Маршрут Северодвинска

Пережив кризисные 90-е годы, люди "оборонного" города найдут выход из любой ситуации

Внешне Северодвинск мало отличается от индустриальных городков, возведенных в чистом поле примерно полвека назад, с их интернациональным населением и безликой архитектурой, кажется, специально призванной подчеркнуть величие главного — завода.

И все же среди городов Архангельской области Северодвинск стоит особняком. Завод есть, и еще какой. Но здесь мы встречаем особый сплав интеллекта, прогрессивного мышления, деловой активности и обостренного чувства собственной значимости.

Розовый остров

Для северодвинца областной центр Архангельск — всего лишь пригород Северодвинска. Но горожане свой «снобизм» стараются не демонстрировать. Даже, наоборот, любят ввернуть (причем все — от рядового жителя до мэра Александра Беляева), что, мол, «город наш маленький, провинциальный…». Но при этом так лукаво улыбаются, что в их искренность верится с трудом. Вообще, спор между Северодвинском и Архангельском, кто важнее, длится давно. С одной стороны, «возраст»: Северодвинску 66 лет, Архангельску — 420. Но так случилось, что судостроительный город расположился в местечке, исторически соперничающем с Архангельском. Именно на территории современного Северодвинска располагался первый морской порт России (сколько бы в Архангельске ни утверждали обратное). Английский торговый корабль «Эдуард Бонавентура» грузоподъемностью 160 тонн бросил якорь в заливе Белого моря напротив острова Ягры (район Северодвинска, где сейчас расположен завод по ремонту атомных подлодок «Звездочка») в августе 1553 года. И это случилось за 31 год до основания портового Архангельска.

Пустынный остров, где жили рыбаки и были покосы Николо-Карельского монастыря, располагавшегося через пролив (сейчас на месте монастыря стоит « Севмашпредприятие»), превратился в оживленный порт. Его услугами консервативные англичане пользовались еще семь лет после открытия порта в Архангельске. Возможно, им нравился Розовый остров (Rose's Island), как они назвали Ягры, утопавший в зарослях шиповника. Кстати, кусты ягринского шиповника до сих пор растут в окружении сосен на песчаном берегу острова. А цветок шиповника украшает герб современного Северодвинска.

Атомная идея

На оборону державы эти места «работали» всегда. С конца XVI до середины XIX века здесь располагались военные укрепления для защиты портового Архангельска. Но вряд ли в марте 1936 года члены госкомиссии, признав территорию бывшего Николо-Карельского монастыря и остров Ягры идеальным местом для возведения судостроительного завода, думали о какой-то исторической заданности. Скорее о безопасности: мелководные морские подходы и непроходимые болота на суше делали будущий город-завод неприступным.

Строить на болоте было непросто, но город вырос в рекордные сроки. Уникально — Северодвинск стоит на многометровой искусственной «подушке». В 1930−х ее создали по специально придуманной технологии гидронамыва. Северодвинск — первый промышленный центр таких размеров, расположенный в приарктической зоне. Не имели аналогов в мире и гигантские закрытые судостроительные эллинги «Севмашпредприятия». Эти цеха считаются крупнейшими производственными строениями: по высоте они сопоставимы с 20−этажным жилым домом, а на крыше могут поместиться пять футбольных полей (есть и другое сравнение: в одном эллинге можно поставить несколько Исаакиевских соборов).

По плану, «Севмаш» должен был строить корабли всех классов и назначений. Но помешала война. Впоследствии вопрос о специализации «Севмаша» решился сам собой: в СССР стали переводить подводный флот с дизеля на атом. Первенец отечественного атомного подводного флота АПЛ «Ленинский комсомол» была сдана ВМФ северодвинскими судостроителями в 1958 году. «Севмаш» стал монополистом по производству отечественных АПЛ и, по большому счету, остается им до сих пор. В советские времена с северодвинских стапелей сходило до шести АПЛ в год (всего «Севмаш» построил больше тысячи подводных кораблей). Многие из них вошли в «Книгу рекордов». «Тайфун» — самая большая лодка в мире (лодки такого класса сейчас утилизируют), «К-162» — самая быстроходная, ее рекорд скорости 44,7 узла (около 88 км/ч) так и не был побит, она же — первая в мире субмарина с титановым корпусом.

Строительство атомных подлодок стало той великой идеей, которая определила не только предназначение Северодвинска, но и жизненные стандарты. Государство обеспечивало пакет материальных благ по высшему разряду. Никого, например, не удивляло, что свой автомобиль здесь имели даже вчерашние школьники. Понятно, что созданный в Северодвинске уровень жизни и промышленный комплекс, решающий задачи государственной важности, противопоставили этот город многим другим в регионе.

С головой на плечах

«Знаете, что первое бросилось мне в глаза в Северодвинске? — вспоминает Ольга Руссова, завкафедрой социологии Севмашвтуза (филиал Санкт-Петербургского государственного морского технического университета). — Высокая концентрация интеллектуальных лиц. Складывалось впечатление, что каждый второй — кандидат наук. Такого я нигде не видела». Между прочим, приехала Ольга Руссова в Северодвинск 15 лет назад из высокообразованного Харькова.

Концентрация действительно высокая. Например, традиционное лидерство северодвинских школ по «медалистам» или по поступившим в престижные столичные вузы. Рассказывая о местных умниках, обязательно вспомнят, что ученик лицея Михаил Рыжиков со своими научными изысканиями по физике стал серебряным призером международной олимпиады, проходившей в прошлом году в Таиланде. Или вот пенсионер, бывший рабочий «Севмаша» Сергей Мурахин: изобрел «вечный» гидропневмодвигатель, работающий на воде и в воздухе, — своеобразный электрический генератор, который можно использовать на электростанциях малой и средней мощности. Говорят, нобелевский лауреат Жорес Алферов, изучив изобретение северодвинского пенсионера, воскликнул: «Не знаю как, но оно работает!»

Среднестатистический житель Северодвинска — инженер-интеллектуал или квалифицированный рабочий. «Работа тех же сварщиков — это высокоинтеллектуальный процесс, — объясняют на „Севмаше“. — На лодке десятки тысяч швов. И каждый должен быть сделан идеально, а для этого нужно знать, как и что варить. Хороший сварщик получается лет через семь, а сварщик по титану — даже через 11 лет, и это без учета учебы в училище. Именно поэтому сейчас у нас высококвалифицированный сварщик получает около 30 тысяч рублей».

Еще одну особенность северодвинского менталитета выявили политтехнологи. На первых же постсоветских выборах выяснилось, что в Архангельской области исход избирательной кампании почти полностью зависит от Северодвинска: за кого там проголосуют, тот и выйдет вперед. А на выборы Северодвинск ходит дружно (и, отметим, в отличие от военно-космического Мирного, не по приказу командования). Особенно радует политологов, что весьма активна молодежь 18−25 лет. При этом среди северодвинцев низок процент голосующих за политических маргиналов. В общем, политтехнологи давно поняли, что в Архангельской области надо проводить две избирательные кампании: одну, попроще, — для областного центра и всей остальной территории, вторую — для продвинутого Северодвинска.

Северодвинская марка

Для завершения образа типичного северодвинца осталось добавить, что свои передовые взгляды жители этого города конвертируют в действия. По уровню деловой активности Северодвинск может считаться лидером, в Архангельской области уж точно. По данным управления экономики мэрии, в городском бюджете налоговые отчисления от малого бизнеса составляют 10% — около 170 млн рублей (в областном бюджете этот показатель составляет всего 5%). Для города с «военной» экономикой (раньше доля ВПК в бюджете достигала до 70%, сейчас — около 50%), с учетом того, что на четырех основных оборонных предприятиях Северодвинска трудится около 60 тысяч человек (всего в городе около 100 тысяч работающих), 10% от малого бизнеса — хороший результат.

По признанию многих экспертов, именно малый бизнес спас Северодвинск в годы тяжелейшего кризиса середины 90−х, когда военные заводы остановились. «Великая идея» АПЛ рухнула… Впрочем, деперессивные настроения царили в Северодвинске недолго: народ пошел в бизнес. «Бизнес был для Северодвинска неизбежностью», — обобщила директор местной торговой сети «Цефей» Любовь Колесникова.

«Неизбежный» бизнес

И «неизбежный» бизнес пошел в рост. Множество северодвинских марок сегодня успешно продаются на рынках города и Архангельской области. Так, фирма « Северный стиль» с конца 90−х шьет джинсовую одежду под торговой маркой Navagga Bay, ставшую популярной в Архангельске. Объемы производства и продаж растут, а фирменная торговая сеть продвигается к центру страны: сейчас у «Северного стиля» есть несколько магазинов в Ярославле. Кстати, легкая промышленность в Северодвинске развивается особенно динамично. Куртки и пальто шьют сразу несколько фирм, торговые марки SA.AN., GA-GA популярны в Архангельске.

Небольшая северодвинская фирма «Союз-спецодежда», начинавшая с пошива небольших партий одежды для нефтяников, не так давно купила простаивающую крупную архангельскую швейную фабрику, на которой выпускает несколько видов продукции — от женских и мужских костюмов до верхней одежды. А северодвинский предприниматель Валерий Казаринов несколько лет назад организовал производство манекенов, которыми оборудованы большинство северодвинских и архангельских магазинов. Занялся он этим вынужденно: нечем было оборудовать свой салон-ателье. Спрос на манекены оказался огромен, и Валерий сделал их производство одним из бизнес-направлений. Сейчас продукцию Казаринова покупают в Уфе, Екатеринбурге и даже Москве.

Другая отрасль, в которой работают десятки северодвинских фирм, — производство мебели. Показателен пример компании «Северный дом». В 1997 году фирма из пяти человек арендовала у хозяев развалившейся Северодвинской мебельной фабрики четыре станка. Вскоре арендаторы выкупили фабрику, поставили на ней современное оборудование и освоили выпуск мебели из цельного дерева. Генеральный директор « Северного дома» Вячеслав Энсон вспоминает: «Мы сделали ставку не на дешевые табуретки и кухонные уголки, а на сравнительно дорогую мебель высокого качества и дизайна». Специалисты утверждают, что мебель из «Северного дома» от импортных аналогов отличается только более низкой ценой. Рынок сбыта продукции — от Мурманска до Владивостока. В Москве «северодомская» мебель продается в 42 магазинах. Объемы производства растут, и сегодня «Северному дому» не хватает производственных мощностей: спрос, как признаются на предприятии, в два раза превышает предложение.

За малым — дело

По общему мнению, власти Северодвинска чуть ли не на руках носят малый бизнес. Это выражается и в политике по аренде муниципального имущества (к слову: в Архангельске аренда муниципального имущества — одна из главных причин конфликта властей и малого бизнеса), и в создании мэрией благоприятных условий для развития. Одним из таких условий можно считать ежегодные инвестиционные конкурсы, проводимые мэрией Северодвинска с 2000 года. Надо отметить, город и в этом плане стал пионером в Архангельской области. «Многие тогда и у нас в городе, и в Архангельске с недоумением смотрели на мэра Александра Беляева: мол, денег в бюджете не хватает, а он какие-то конкурсы придумал, — рассказывает Людмила Калинина, главный специалист управления экономики мэрии Северодвинска. — Но мэр решил, что „проесть“ можно любые деньги, а нужно думать о развитии».

Идея Беляева заключалась в том, чтобы помочь предпринимателям реализовать проекты, что, в свою очередь, принесет отдачу и городу. Причем ставка делалась на «производственные» проекты: торговля, как показывает практика, и сама себя неплохо развивает. Помощь мэрии выражается в нескольких формах: возвратный кредит из городского бюджета (под 8% годовых, дается на срок окупаемости проекта), налоговые льготы, компенсация части процентной ставки по банковским кредитам и самое простейшее — муниципальная гарантия. В 2000 году на инвестиционный конкурс мэрия «выставила» 2,5 млн бюджетных рублей. В этом году на эти цели будет потрачено в два раза больше.

Сегодня в городе реализуется около 50 проектов, прошедших через инвестиционный конкурс. И что особенно радует мэрию, с каждым годом растет эффективность вложенных бюджетных средств. «По итогам 2000 года на каждый вложенный в проекты — победители конкурса рубль мы получили 28 копеек прибыли, — говорит Людмила Калинина, — в 2003 году этот показатель — 1,07 рубля». В общем, здравую идею мэра оценили. И в первую очередь сами предприниматели, вначале отнесшиеся к инвестиционному порыву мэра скептически. С каждым годом растет количество выставляемых на конкурс проектов (в 2000−м было всего пять проектов, в прошлом году — 22).

Большое и круглое

Но, пожалуй, главный результат деловой активности северодвинцев — кардинальное изменение психологического климата в городе. Во время кризиса середины 90−х годов господствовало мнение, что единственным спасением Северодвинска является возвращение снятого в 1990 году статуса закрытого административно-территориального образования (что дает ряд преимуществ, прежде всего финансовых). Сейчас эту мысль северодвинцы считают вредной: бизнес не может развиваться в городе, въезд в который — через КПП.

Но как бы хорошо ни развивался северодвинский бизнес, каким бы потенциалом ни обладал (в Северодвинске, например, еще окончательно не сложился рынок услуг, развлечений и т.д.), он, как считают эксперты, не сможет кардинально изменить экономическую структуру города. Да и стоит отметить: несмотря на все усилия, городской бюджет остается дефицитным.

По образному выражению мэра Беляева, «маршрут Северодвинска был определен в 1938 году, и конечная его цель — строительство кораблей для военного флота». То есть упоминавшееся выше снижение доли предприятий ВПК в экономике города до 50% — предел. Все перспективы Северодвинска и мэрия, и население связывают с работой «Севмаша» и «Звездочки». Причем пока значительное место в этих надеждах занимают именно АПЛ. Хотя оба предприятия выпускают и гражданскую продукцию — небольшие суда, траулеры, гребные винты, «Севмаш» сейчас достраивает морскую буровую платформу для «Роснефти». Гражданское направление выглядит весьма перспективным.

Казалось бы, ставка на возрождение оборонного заказа выглядит необоснованной. Впрочем, только на сторонний взгляд. «Дело в том, — объяснил начальник экономического управления мэрии Олег Попов, — что тот же „Севмаш“ так устроен, что выпускать что-либо, кроме подводных лодок, на нем сложно. Строительство лодки представляет собой сборку гигантского конструктора: сделал один блок, приварил к остальным… Строительство других кораблей идет по совершенно иной технологии. В общем, „Севмаш“ может делать только что-нибудь большое и круглое. А это — лодки. Ну, может быть, в какой-то степени танкеры».

Этим во многом и объясняется популярность «требования» увеличить оборонный заказ (то есть строительство АПЛ), с которого неизменно начинают разговор с каждым высокопоставленным гостем Северодвинска. Хотя северодвинцы прекрасно понимают, что советские объемы производства АПЛ уже вряд ли когда-нибудь вернутся. Выходом из ситуации, как считают многие, могло бы стать строительство и ремонт лодок для стран Востока и Азии. Северодвинские предприятия этим уже занимаются: «Звездочка» отремонтировала для Индии две бывшие советские дизельные лодки, «Севмаш» строит для Китая две дизельные субмарины. То есть военно-морской экспорт считается на предприятиях перспективным направлением.

Впрочем, с большей долей вероятности можно сказать, что после кризисных 90−х годов Северодвинск найдет выход из любой ситуации. Людей тогда спасло только одно: они перестали надеяться, что их проблемы решит государство, и стали действовать. А этот опыт — навсегда.

Архангельск — Северодвинск